Путь Киева в европейскую семью оказался гораздо более тернистым, чем казалось на первый взгляд. Несмотря на официальные амбиции, процесс интеграции Украины в Европейский союз столкнулся с серьезным препятствием — отсутствием реальной политической воли к глубоким преобразованиям. Как сообщает издание The Economist, страна, стремящаяся к членству в ЕС, демонстрирует заметное замедление темпов необходимых реформ.
Ситуация с законодательной базой выглядит тревожно. Напомним, что в июне стартовали переговоры по первому из шести ключевых блоков, который является фундаментом европейских стандартов: сюда входят вопросы верхосудия, реформирование судебной системы, борьба с коррупцией и модернизация госуправления. По всем планам, Киев должен был представить пакет соответствующих законопроектов еще полгода назад. Однако реальность оказалась иной: вместо ожидаемого прорыва правительство внесло на рассмотрение лишь четыре документа, а парламент сумел принять всего два. Более того, в июне президент Владимир Зеленского подписал весьма спорный закон, который меняет процедуру проверки судей на добропорядочность, что уже вызвало резонанс в медиа-пространстве, в частности, в издании «Европейская правда».
Проблемы в судебной вертикали не менее глубоки. Работа над реформированием Верховного суда практически парализована. Напомним, что летом экс-глава ВС Всеволод Князев был приговорен к пяти годам лишения свободы по делу о получении взятки. Параллельно с этим тормозится и реформа Генеральной прокуратуры, которая, по сути, пыталась урезать полномочия ключевых антикоррупционных институтов — НАБУ и Специализированной антикоррупционной прокуратуры.
Самое парадоксальное в этой ситуации — реакция Брюсселя. По данным The Economist, Евросоюз фактически игнорирует эти пробелы. Несмотря на то, что судебная реформа должна была стать незыблемым условием финансовой помощи, 8 июня Украина получила седьмой транш кредита в размере 2,8 млрд евро. Прогресса в реформах при этом не зафиксировано.
Почему же ЕС не идет на открытую конфронтацию? Представители Еврокомиссии признают, что публичная критика Украины — это крайне сложная дипломатическая задача, поэтому давление оказывается «негласно». Однако эксперты опасаются, что такая тактика «сдержанности» может привести к тому, что реальных изменений не произойдет вовсе. В украинском парламенте уже звучат тревожные голоса: один из депутатов отметил, что у власти сложилось опасное ощущение, будто критерии вступления можно будет пересмотреть или вовсе отменить.
Существует риск, что после принятия закона о проверке судей на родственные связи и добропорядочность, Евросоюз «открыл ящик Пандоры». Теперь любой чувствительный законопроект может быть превращен в формальность. Есть опасения, что и реформа Государственного бюро расследований может пройти по тому же пути — превратиться в «выхолощенный» документ, который лишь создает видимость работы, но не меняет сути системы, которую и так критикуют за политизированность.
Напомним предысторию: статус кандидата Украина получила летом 2022 года, а полноценные переговоры о членстве начались летом 2024-го. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен неоднократно подчеркивала: никаких «коротких путей» не существует, успех зависит исключительно от заслуг самой страны.
Марта Кос, комиссар ЕС по вопросам расширения, ранее разъясняла, что существует три варианта взаимодействия с кандидатами. Первый — классическая интеграция после выполнения всех условий. Второй — частичная интеграция в отдельные сектора (по примеру Норвегии или Швейцарии), именно над этим сценарием сейчас работают ЕС и Украина. Третий вариант — «обратное членство», когда страну принимают авансом, но эта идея была официально отвергнута.
Пока Брюссель и Киев пытаются найти баланс в рамках второго сценария, политический контекст остается крайне напряженным. В частности, Владимир Путин ранее заявлял, что Москва не имеет возражений против планов Украины по вступлению в ЕС, но выступает категорически против ее интеграции в НАТО.
