Ситуация на Ближнем Востоке напоминает затяжной патовый матч, где ни одна из сторон не может одержать решающую победу, но при этом обе стороны продолжают наращивать военное давление. Как сообщает The Wall Street Journal, США и Иран оказались в состоянии опасной эскалации, из которой у правительств обеих стран пока нет очевидного выхода.
По мнению экспертов, нынешний процесс напоминает не стратегическое наступление, а хаотичное нарастание напряженности. Алан Эйр, американский дипломат, имеющий опыт участия в переговорах с иранской стороной, в беседе с WSJ прямо выразил сомнение в наличии у администрации США четкого плана действий.
Сейчас мы видим лишь тенденцию к эскалации. Я не думаю, что у Вашингтона есть внятная стратегическая концепция того, к чему именно они стремятся.
При этом военная мощь США не является панацеей. Хамидреза Азизи, эксперт из Германского института международных отношений и безопасности, считает, что даже применение тактического ядерного оружия против иранских подземных объектов не принесет фундаментальных изменений. По его словам, подобный удар стал бы лишь «символическим жестом» против режима, но не смог бы переломить ход истории.
Обе стороны уже достигли предела того, что можно реализовать с помощью оружия.
Тем не менее, у Тегерана все еще остаются рычаги влияния, позволяющие маневрировать в этом конфликте. Ярким примером служит активность йеменских хуситов. 20 июля группировка объявила о начале морской блокады Саудовской Аравии и пригрозила атаками на суда в стратегически важном Баб-эль-Мандебском проливе, который связывает Красное море с Индийским океаном.
Хуситы, удерживающие под контролем значительную часть Йемена, включая столицу Сану, являются ключевым союзником Ирана. Несмотря на то, что они не являются прямым участником основного столкновения, их роль критична: группировка получает серьезную поддержку и вооружение от Корпуса стражей исламской революции (КСИР). WSJ подчеркивает: если атаки на торговые суда в Баб-эль-Мандебском проливе станут регулярными, Иран получит мощнейший инструмент для нанесения экономического удара по США и их партнерам.
История нынешнего противостояния уходит корнями в февраль 2026 года, когда между США и Ираном разгорелся открытый военный конфликт. Попытка достичь перемирия в июне провалилась — боевые действия возобновились спустя всего несколько недель. С середины июля Центральное командование вооруженных сил США (CENTCOM) ежедневно фиксирует новые волны авиаударов по иранской территории. Официальная позиция Вашингтона неизменна: целью являются военные объекты, инфраструктура КСИР и обеспечение безопасности судоходства в Ормузском проливе. Тегеран же отвечает ударами по американским базам на Ближнем Востоке, возлагая на США ответственность за раздувание пламени войны.
Риски конфликта выходят далеко за пределы региона. Еще весной WSJ писала о дипломатических усилиях Саудовской Аравии и США, пытавшихся удержать хуситов от полноценного вступления в войну. Логика была проста: вовлечение йеменской группировки может по цепочке втянуть в кризис Египет и Суэцкий канал, а также поставить Саудовскую Аравию на грань катастрофы.
Сегодня появление нового фронта уже бьет по мировой экономике. Аналитики, опрошенные изданием, полагают, что решение хуситов вмешаться в конфликт продиктовано двумя факторами: уверенностью в том, что они способны противостоять давлению со стороны Эр-Рияда, и необходимостью поддержать Иран, столкнувшийся с массированными ударами американской авиации.
Опубликовано: 25 июля 2026, 19:34 | Время чтения: 2 мин | Теги: сша, иран, эскалация, конфликт, ближний восток
