Российский топливный рынок продолжает находиться в состоянии «режима ожидания». Правительство приняло решение продлить экспортные ограничения: запрет на вывоз бензина теперь действует до конца января 2027 года, а эмбарго на поставки дизельного топлива, судового топлива и газойля продлено до 1 сентября 2026 года. Этот шаг стал ответом на затяжные трудности внутри страны, которые, несмотря на попытки стабилизации, пока не удалось купировать окончательно. Да, в некоторых регионах — например, в Москве, Санкт-Петербурге, на Урале и в Сибири — ситуация начала выравниваться. Но это скорее результат грамотной логистики и перераспределения потоков, чем признак выздоровления всего рынка.
В Минэнерго подчеркивают: приоритет — внутренний потребитель. Несмотря на то, что Россия производит дизельное топливо с огромным запасом (при потребности в 46 млн тонн в год, производство составляет около 85 млн тонн), сейчас задача номер один — гарантировать наличие резервов и обеспечить нужды агропромышленного комплекса, особенно в разгар сезона. В министерстве также добавили, что решение о снятии ограничений будет зависеть от реальной картины: уровня запасов, баланса производства и цен на бирже.
Страховка или перестраховка?
Если продление запрета на бензин не стало сюрпризом, то сохранение ограничений на дизель аналитики называют попыткой власти «перестраховаться». Директор по исследованиям Института энергетики и финансов Алексей Белогорьев считает, что дефицит бензина на рынке остается вполне реальным, поэтому продление эмбарго на полгода было неизбежным. По его мнению, даже у регулятора нет полной уверенности, что ситуация с производством стабилизируется уже к концу текущего года.
С дизтопливом ситуация сложнее. Эксперт полагает, что ограничения могут быть сняты досрочно. Сейчас производство дизтоплива практически сравнялось с внутренним спросом, и как только завершатся ремонты на заводах, может возникнуть избыток. А это тупиковая ситуация: либо срочно открывать экспорт, либо снижать переработку нефти, что в условиях нехватки бензина просто недопустимо.
Однако у этой медали есть и обратная сторона. Аналитик «АТК Консалтинг» Мария Стаброва предупреждает: слишком долгое эмбарго может привести к снижению загрузки нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ). Эту же угрозу озвучивает и независимый эксперт Андрей Дредунов. Он отмечает технологический нюанс: из-за тесной связи процессов производства разных видов горючего, избыток дизеля может вынудить НПЗ сократить переработку всей нефти, что ударит и по выпуску бензина.
Локальные победы и глобальные проблемы
Полноценной стабилизации по всей стране пока не видно. Алексей Белогомурьев отмечает, при этом улучшения носят точечный характер и связаны в основном с «расшивкой» узких мест в железнодорожной логистике. В крупных агломерациях, таких как Москва и Петербург, ситуация стала заметно лучше. Гендиректор Open Oil Market Сергей Терешкин объясняет это расширением пула поставщиков: если раньше бензин в столицу шел с нескольких крупных заводов, то сейчас география поставок стала шире.
Но цены на АЗС продолжают демонстрировать рост. По данным Росстата, за неделю с 21 по 27 июля 2026 года литр АИ-92 вырос в среднем до 73,85 руб., а АИ-95 подорожал до 79,94 руб. Дизельное топливо показало небольшую динамику — 93,54 руб. за литр. При этом география цен крайне неоднородна: в Новосибирской и Мордовинской областях за неделю зафиксирован резкий скачок цен (более 10%), в то время как в Марий Эл наблюдалось снижение.
Независимые АЗС на грани выживания
Самая болезненная зона — это регионы, где преобладают независимые заправки. Речь идет о Юге России, Северном Кавказе, Алтайском крае, Свердловской и Челябинской областях. Там топливный кризис ощущается острее всего.
Российский топливный союз (РТС) уже бьет тревогу: частные операторы остаются без поставок. Проблема в том, что нефтяные гиганты (ВИНК) в первую очередь снабжают собственные сети АЗС и выполняют госзаказы (аграриям, госорганам), а биржевой товар просто не доходит до мелких игроков. Ситуацию усугубило и снижение норматива обязательных продаж на Петербургской бирже — с 15% до 10%. Мелкие операторы, которые не могут выкупить сразу огромную цистерну, оказались практически отрезаны от основного канала закупок.
В итоге рынок переходит в «ручной режим» управления, где роль государства становится определяющей, а биржевые котировки перестают быть адекватным индикатором реальности. По данным Национального биржевого ценового агентства, объем реализации на Петербургской бирже в июле 2026 года заметно просел по сравнению с июлем прошлого года: с 3,37 млн тонн до 2,171 млн тонн.
Что ждет нас завтра?
Будущее рынка зависит от одного ключевого фактора — темпов восстановления объемов переработки. Алексей Белогорьев прямо говорит: корень кризиса — в ударах БПЛА по НПЗ. Пока эта проблема не решена, никакие административные меры не дадут долгосрочного эффекта. Впереди два месяца высокого спроса, и дефицит может перерасти в затяжную проблему, которая затянется и на осень, и на зиму. Более того, массовое закрытие независимых АЗС может создать дефицит в регионах даже после того, как заводы заработают в полную силу.
Темпы выпуска нефтепродуктов в июне 2026 года упали на внушительные 21,7% по сравнению с прошлым годом. Да, в июле падение может замедлиться, но до прежних показателей еще очень далеко.
Мария Стаброва видит более оптимистичный сценарий: постепенная стабилизация за счет снижения сезонного спроса и возможного импорта (например, через переработку российской нефти в Казахстане). Андрей Дредунов же призывает к осторожности, считая дополнительные ограничения в условиях санкций спорным решением, и надеется на поиск баланса между интересами нефтяников и государства.
Опубликовано: 1 августа 2026, 04:53 | Время чтения: 3 мин | Теги: правительство, экспорт, топливо, запрет, ограничения
